Авторизация
20 ноября 2018 (07 ноября ст.ст)
 

Начало века


Важным этапом в деле обеспечения государственной безопасности являлось развертывание деятельности органов, специализировавшихся на борьбе с антигосударственной деятельностью. В 1880 году возникло "Отделение по охране общественной безопасности и порядка в городе Москве" (охранка). Оно было районным и охватывало своей деятельностью 13 губерний (в том числе и Ярославскую), являясь самым большим в России. Это событие стало этапным, ибо охранка поставила дело борьбы с крамолой на научную основу. Революционное движение, его различные общества и их ответвления изучались, на учет брались все люди, оказавшиеся по разным причинам в поле зрения охранки. В результате образовались громадные картотеки на граждан, собирались коллекции бомб и листовок. Данные поступали от многочисленной и хорошо оплачиваемой агентуры в стране и за границей.



Исследователь Жилинский отмечал: "Руководители и вдохновители охранного отделения были офицеры отдельного корпуса жандармов, они заведовали различными отделами охранки. Это не простые жандармские офицеры — это отличившиеся по службе способные и умные инквизиторы, выказавшие особое рвение. Это люди почти всегда с высшим образованием, развитые, это интеллигенты полиции и ...всегда либералы и радикалы, о чем сами же докладывали всякому интеллигентному политическому арестанту, только они считали, что Россия еще не созрела для реформы. Они были "учеными", они проходили особые курсы, более молодые из них выслушивали лекции и изучали историю революционного движения и партий в России по источникам, доступным только им. Этого мало, они сами изучали революционное движение по источникам особым, недоступным даже ученому миру — это были печатные книги, издаваемые Департаментом полиции, ученые труды жандармских генералов и полковников". Одним из важнейших требований в их деятельности была секретность. Как подчеркивал исследователь, "все, что делалось в охранке, все, что приходило туда и исходило оттуда, — все было "секретно" или "совершенно секретно". Работа их была тайной, и тайна была их девизом".



Результаты деятельности Охранного отделения наиболее рельефно стали заметны в начале XX века. Под их неусыпным надзором оказались все революционные общества и организации.



Но при этом проявилась и опасность того, что сами офицеры охранки окажутся заинтересованы в поддержании напряженности в стране ради решения собственных узкокорыстных целей. До некоторой степени этому способствовали использование методов провокации и полная закрытость учреждения, ибо это порождало определенную бесконтрольность и злоупотребления. Как писал один из историков: "Задача охранки была трудна, ибо она стремилась не только к подавлению революционного движения и изъятию из обращения неблагонадежных людей, но и к постоянным заботам о том, чтобы движение, избави Бог, не заглохло, к поддержанию того напряженного состояния перед грозой, которое так способствует ловлению рыбы в мутной воде, получению всякого рода чинов и отличий".



На рубеже XIX — XX веков Россия имела эффективную систему органов защиты государственной безопасности. Благодаря использованию многочисленной тайной агентуры в стране и за границей, добровольных помощников охранные ведомства могли быть в курсе всего происходящего. Они внедряли своих агентов в потенциально опасные круги, действовали на опережение, изучали возможных противников. Спецслужбы имели опыт крупных политических процессов, взаимодействия с прессой (что помогало в дискредитации возможных противников). Жандармы внимательно изучали печатную литературу (пригодился опыт взаимодействия с цензурными органами), использовали доносы и слухи (исходили из того, что и там могут быть подлинные сведения). Стоящие задачи помогала решать перлюстрация корреспонденции, наружное наблюдение, вырабатывались методы вербовки агентуры, задействовались полицейские приемы в работе — аресты, обыски, допросы. 



Именно это и помогло спецслужбам справиться с первой русской революцией.



С 1905 года и далее корпус жандармов неуклонно рос численно. В середине 1913 года он насчитывал 12700 человек. Из них — 912 генералов и офицеров, 30 классных чиновников. К концу 1916 года в корпусе служили около 16 тысяч жандармов. Из них более 940 офицеров и генералов, десятки классных чиновников. Однако основную массу жандармерии составляли вахмистры, унтер-офицеры и рядовые.



Корпус состоял из Главного управления (штаба), 75 губернских жандармских управлений, 30 уездных жандармских управлений Привислинского края, 33 жандармско-полицейских управлений железных дорог с 321 отделением в городах и на крупных станциях, 19 крепостных и 2 портовых жандармских команд, 3 дивизионов, одной городской и 2 пеших команд, 27 строевых частей.



 



Ведущим структурным подразделением политического розыска являлось губернское жандармское управление, подчинявшееся по сыскной части Департаменту полиции. Управления размещались в губернских городах, в крупных уездных центрах они имели отделения или одного ответственного за политический сыск в этой местности офицера, считавшегося помощником начальника губернского жандармского управления. Вооружены жандармы были револьвером и шашкой. В годы первой русской революции жандармские дивизионы и подчинявшуюся жандармерии сельскую конно-полицейскую стражу снабдили также винтовками. 



Основные функции жандармов регламентировались законом от 19 мая 1871 года. Главным в их деятельности по этому акту становится дознание, а также политическое следствие, переданное жандармерии от судебных следователей, институт которых был учрежден в 60-е годы. Канцелярия жандармского управления делилась на несколько частей (общего руководства, розыскную, следственную, политической благонадежности и денежную часть). В ведении жандармских управлений находились жандармские части. В некоторых городах создавались городские жандармские управления.



 



Особыми секретными распоряжениями министра внутренних дел была усилена самостоятельность жандармских управлений на железных дорогах. Поводами для ареста у железнодорожной жандармерии могли быть сведения о неблагонадежности лиц в зоне отчуждения колеи, внушавшие подозрения в совершении политических преступлений, принадлежность к революционным организациям, данные о приготовлении к стачке, восстанию, печатание преступных изданий в подпольных типографиях, собрания членов революционных организаций и другие противозаконные акции.



Подготовка жандармских офицеров в начале ХХ века по сравнению с предыдущими десятилетиями значительно улучшилась. Если в первой половине XIX века зачисленные в корпус проходили лишь двухмесячную стажировку при его штабе, то теперь их готовили на специальных курсах в Петербурге, куда прибывали офицеры армии и флота, прошедшие тщательный отбор и выдержавшие предварительные испытания. Лекторы читали будущим жандармам уголовное право, курс по производству дознаний и расследованию политических преступлений, железнодорожный устав. Позднее к ним добавились лекции по программам политических партий, их истории. Будущих жандармов знакомили с техникой фотографии, дактилоскопии и другими навыками, которые могли пригодиться офицеру розыска. Уделялось внимание практическим курсам по владению оружием, приемам самозащиты. После выпускного экзамена окончившие курсы указом царя переводились на службу в корпус и получали назначение в различные жандармские управления и в армейские части. От офицеров армии и флота, поступающих в жандармы, требовалось потомственное дворянство, окончание военного или юнкерского училища по первому разряду, не быть католиком, не иметь долгов и пробыть в строю не менее шести лет



 



Даже выдержав предварительные экзамены при штабе корпуса в Петербурге, офицер не направлялся на жандармские курсы. Он должен был вернуться в свою воинскую часть и ожидать вызова. Иногда до двух лет. А в это время местная жандармерия собирала о кандидате наиподробнейшие сведения. Политическая благонадежность и денежное состояние подвергались наибольшей проверке. В корпус не зачислялись офицеры, зависящие от кого-либо в материальном отношении. 



 Мотивы перехода офицеров на службу в жандармы были самыми различными. Среди них имелись идейные люди, но большинство подавали заявления на вакансию в корпус потому, что служить в нем было значительно выгоднее, чем в армии. Жалование жандарма значительно превышало армейское. Понимание того, что за хорошие деньги придется нести тяжелую в морально-психологическом плане службу, приходило обычно позднее. Но выбор был сделан, и офицерам приходилось нести нелегкое бремя жандармской работы: проводить обыски, аресты, дознания. В первую мировую войну многие жандармские офицеры подавали рапорты о зачислении их в армию. Когда уход их принял массовый характер, командир корпуса жандармов, боясь остаться без офицеров, приказом воспретил такие переходы. Волей-неволей жандармские офицеры оставались на прежнем месте службы. Росли в начале века и финансовые ассигнования на выявление политических противников царизма. По смете Министерства внутренних дел на 1900 год, расходы на содержание и деятельность только Департамента полиции превышали 3,2 миллиона рублей. Помимо этого многим губернским жандармским управлениям выделялись дополнительные деньги на "чрезвычайные издержки" из внутриведомственных фондов. В распоряжении Департамента полиции имелись также суммы, не подлежащие оглашению и ревизии и не входившие в статьи бюджета. Отчетность по таким "секретным расходам" представлялась только царю. 



 



В первую русскую революцию и позднее затраты, "не подлежащие оглашению" и расходующиеся "безотчетно", пополнялись из специального ежегодного 10-миллионного фонда правительства. 3,5 миллиона рублей шли через секретную смету расходов Министерства внутренних дел. Большая часть этих денег шла на покрытие агентурных и иных расходов



Главные нити жандармской службы в России в 1908—1912 годах находились в руках С.Е.Виссарионова — заведующего Особым отделом и вице-директора Департамента полиции. 


Декаданс



Но вскоре стало видно, как на самом деле все изменилось. Постоянная борьба друг с другом отвлекала жандармов и сотрудников охранки от государственных дел. С момента организации охранных отделений между их начальниками и руководством местных жандармских управлений шла непрерывная "подковерная" борьба за руководство политическим розыском. Пока революция была на подъеме, обе структуры волей-неволей должны были мириться с открытием новых охранных отделений. Да к тому же руководству губернской жандармерии было на руку то, что тайный сыск был сосредоточен в руках охранок, а они вели лишь формальные дознания по тем делам, что открывались по агентурным данным другой структуры.



Однако после некоторого "успокоения" страны конфликт между руководством двух розыскных органов вспыхнул с новой силой. К тому же начальники охранных отделений все чаще шли на провокационные действия, тревожившие руководителей Министерства внутренних дел.



К тому моменту корпус жандармов был слишком независим от начальства. Не только губернаторы и сенат, но и даже прокуратура не имела контролирующей власти над видоизмененным жандармским корпусом, связанным через департамент полиции с министерством внутренних дел. Бывший директор департамента полиции А. Лопухин, отмечал следующее: "… будучи поставлено в такие условия это учреждение ничего, кроме произвола и вреда для населения и интересов государства, принести не могло… Все политическое мировоззрение корпуса жандармов заключается в представлениях о том, что существуют народ и государственная власть, и последняя находится в постоянной опасности со стороны первого… и что для осуществления охраны от таковой опасности все средства хороши".



Вот что писал в то время журнал "Статский советник": "Человеку, не сведущему в хитросплетениях ветвей древа русской государственности, непросто было бы разобраться, в чем состоит различие между Охранным отделением и Губернским жандармским управлением. Формально первому надлежало заниматься розыском политических преступников, а второму - дознанием, но, поскольку в секретных расследованиях розыск от дознания бывает неотделим, оба ведомства делали одну и ту же работу: истребляли революционную язву всеми предусмотренными и непредусмотренными законом способами. И жандармы, и "охранники" были людьми серьезными, многократно проверенными, допущенными к сокровеннейшим тайнам, однако же Управление подчинялось штабу Отдельного жандармскогокорпуса, а Отделение - Департаменту полиции. Путаница усугублялась еще и тем, что руководящие чины Охранного нередко числились по Жандармскому корпусу, а в жандармских управлениях служили статские чиновники, вышедшие из Департамента. Очевидно, в свое время кто-то мудрый, опытный, придерживающийся не слишком лестного мнения о людской природе, рассудил, что одного надзирающего и приглядывающего ока для беспокойной империи маловато. Ведь недаром и человекам Господь выделил не по одной зенице, а по две. Двумя глазами и крамолу выглядывать сподручней, и риска меньше, что одинокое око слишком много о себе возомнит".



Но может быть, не только объективные причины заставили секретные службы его императорского величества проиграть борьбу с революцией, и не только борьба друг с другом отвлекла жандармов и сотрудников охранки от выполнения их прямых обязанностей. А может быть, правы были казненные Муравьев и Пестель, и для безопасности государства, для защиты мирных граждан от них самих изначально нужно было гораздо больше народу? 


Источники:



рейтинг: 
  • Не нравится
  • 0
  • Нравится



Если Вы заметили ошибку, выделите, пожалуйста, необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить об этом редактору. Спасибо!!
Оставить комментарий
иконка
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Случайно
  • Выбор
  • Читаемое
  • Комментируют
Опрос
К чему приведет легализация содомии в США?
Подписка на новости
Посетители
счетчик

 

Яндекс.Метрика