Девичий рынок... Девичок... Место это хорошо знакомо не только старожилам-воронежцам, но и нынешнему поколению. Многие помнят, что улица Сакко и Ванцетти прежде именовалась Большой Девиченской, да и сейчас старое и новое названия можно употреблять одновременно. Нередко, правда, ее путают с Большой Девицкой, с Девицким выездом. Такая сумятица сама собой исчезнет, если знать о происхождении этих названий. Большая Девицкая (ныне улицы Платонова и 9 Января) звалась так потому, что выводила на село Девицу за Воронежем. Большая Девиченская отразила местоположение на ней Покровского девичьего монастыря, долгое время бывшего единственной женской обителью в Воронежской епархии.
Женский монастырь, получивший официальное имя по главной церкви Покрова Пресвятой Богородицы, устроен был в Воронеже очень давно. Он всего лишь на десять лет моложе династии Романовых. Монастырь основан в 1623 году, когда тридцать сестер во главе со старицей Марфой по благословению митрополита Филарета (Романова), отца первого царя из новой династии, решили построить деревянную церковь. Разместился монастырь в тот момент в старом городе, на склоне холмов - выше Успенской церкви и ниже собственно крепости.
Материальную помощь ему оказывали горожане и особенно донские казаки как единственному религиозному прибежищу для женщин на всем течении реки Дон. По челобитью казаков уже в 1626 году обители была пожалована на прокормление речка Хворостань со всеми угодьями верст на пятьдесят по ее течению. Там расселились монастырские крестьяне, платившие немалый денежный и натуральный оброк.
К концу XVII века материальное положение монастыря ухудшилось: на его земли стали претендовать жители городка Коротояка. В самой обители в тот момент начались нестроения между монахинями, опиравшимися на воронежских родственников, что привело даже к смене игуменьи. Иулианию (Прибыткову) вытребовали даже в Москву и сослали в Новгородский Тихвинский монастырь на послушание. Упорядочение и регламентация внутренней жизни произошли при святителе Митрофане, главе новосозданной епархии. Теперь монастырь с задворок Рязанской митрополии переместился в центр Воронежского архиерейского дома. В 1699 году монастырь устроил близ Пятницкой церкви часовню для сбора подаяний и епископом поведено было игуменье Ирине срочно завести приходо-расходные книги.
Строительство в Воронеже флота удалило с насиженного места Успенский мужской монастырь (он был слит с Алексеевским Акатовым монастырем) и напрямую отразилось на судьбе женской пустыни. В ближайшем соседстве с нею оказалась Немецкая слобода с евангелической кирхой, рядом кипели кораблестроительные работы. К тому же пришли в ветхость и все деревянные постройки, лепившиеся по косогору. Петр I 17 декабря 1702 года удовлетворил ходатайство игуменьи Ирины о переносе монастыря за город, к урочищу Терновая поляна, близ Нищей и Посадской слобод. Обители отвели обширный незаселенный участок в пять десятин, который в то время полностью не был даже монастырем освоен.
Петр Великий, как известно, недолюбливал духовное сословие, и при нем Покровский монастырь лишился части своих крестьян, изъятых «к государственному делу», должен был вносить в казну средства на жалованье ратным людям, на ямские прогоны, на выкуп полонян, выплачивать деньги работным людям на верфи. Царь запретил принимать в число монахинь девушек моложе тридцати лет (указ действовал до 1741 года). Епископ Иосиф, заметив отступление воронежской братии от духовного регламента, предписал, чтобы монахи и монахини «по улицам и дворам безвременно не волочились под жестоким наказанием и под штрафом».
В 1751 году в монастыре появилась первая каменная церковь Покрова Пресвятой Богородицы с приделом во имя Смоленской иконы Божией Матери. При Екатерине II в начале 1760-х годов была проведена секуляризация церковных владений. У монастырей отобрали все населенные вотчины и крепостных крестьян. Да и само их число резко сократилось. Из пяти женских монастырей Воронежской епархии епископу Тихону (Соколову) разрешалось сохранить только один. Он выбрал Покровский девичий в Воронеже. Монастырь был отнесен к третьему классу по назначенному ему содержанию, штат определялся в 17 насельниц. На жалованье игуменье Прокле (f 1771) и хозяйственные нужды выделялось около двухсот рублей. Сверхштатный прием новых обитательниц категорически запретили, даже если речь шла о монахинях упраздненных обителей.
Новых послушниц с 1770-х годов стали принимать при условии взноса значительных средств на будущее пропитание и строительства или покупки ими собственной кельи. В конце 1770-х годов при игуменье Тавифе в монастыре обитали казначея Анфиса, схимонахини Стефанида и Митродора, монахини Павла, Неонилла, Прокла, Таисия, Горгония, Евдокия, Анфиса и Ираида.
К концу XVIII века сверх установленной нормы в монастыре проживали пятьдесят человек. В таком увеличении штата выявились и нежелательные явления. Как отмечалось в историческом очерке Покровского монастыря (1908), вместе с богатыми женщинами здесь стали утверждаться помещичьи и купеческие порядки, появилась многочисленная прислуга, в том числе и мужчины. Особое беспокойство игуменье доставляли находившиеся на послушании и не принимавшие монашеского чина генерал-майорская дочь Екатерина Бехтеева и купеческая дочь Елизавета Придорогина, жившие в собственных домах с прислужницами. Епископы в тяжбах поддерживали монастырских начальниц и даже противились постригу дочерей знатных лиц. Преосвященный Арсений II (Москвин) в предписании четко оговаривал права настоятельницы (ею с 1787 года была Серафима, f 1811): «Игуменья по церковным обрядам есть доверенная особа, есть настоятельница или начальница всех живущих в монастыре; она должна знать всех поведение, нравы, наблюдать порядок монашеской жизни, каковой весьма отличен должен быть от светской жизни не именем, но вещию. А порученные ей обязываются иметь ей послушание, сохранять в послушках кротость и смирение».
Во втором десятилетии XIX века порядок в монастыре был восстановлен. Число послушниц и монахинь продолжало увеличиваться, но теперь они твердо придерживались сестринских обычаев.
В начале XX века население монастыря составляло маленький городок: игуменья, 86 монахинь, 151 послушница, 648 живущих на испытании и 132 обучающихся рукоделиям и грамоте; всего 1017 человек. В середине XIX века Покровский монастырь из-за многолюдства расширил свои пределы и занял всю ту местность, которая была ему отведена в 1702 году. Здесь постоянно росли новые постройки. Весьма деятельной устроительницей внешнего благолепия обители стала игуменья Христофора (Полтавцева), управлявшая с 1814 по 1828 год. «Она украсила своим старанием церковь: оштукатурила ее, расписала внутри, приобрела дорогие облачения и утварь; устроила великолепную колокольню с церковью внутри; возобновила каменную ограду с башнями и монастырские службы.
Отыскавши источник внутри монастыря, она устроила колодезь, что отвлекло монахинь от мирских развлечений, во время хождения за водой за монастырские стены». В октябре 1821 года за такие труды игуменье Христофоре было преподано благословение Святейшего Синода.
В 1788 году в монастыре началось строительство новой каменной церкви, завершенное вчерне в 1792 году. Она была освящена в 1799 году (по другим данным - в 1803 году). Главный храм стал теперь именоваться Преображенским с приделами во имя Покрова Пресвятой Богородицы и Смоленской иконы Божией Матери.
В 1872 году Преображенская церковь была капитально отремонтирована и вторично освящена архиепископом Серафимом (Аретинским). Одной из архитектурных особенностей храма являлась отдельно стоящая колокольня. Юрий Успенский видел композиционное единство между монастырской звонницей и колокольней Троицкого Смоленского собора. Он писал: «Верхние два этажа этой колокольни трактованы совершенно так же, как и у колокольни Троицкого собора, что заставляет предполагать если не одного и того же автора, то близкое ему подражание. Необходимо, однако, заметить, что, если по композиции обе колокольни и являются аналогичными, то по пропорциям колокольня Троицкого собора представляется более выдержанной и элегантной.
Самая церковь Покровского монастыря представляет из себя обычный тип барочных, излюбленных Воронежем форм, восьмерика на четверике; но соотношение ширины восьмерика, почти равной нижнему четверику, полукруглый подъемистый купол, высокие полуциркульные окна восьмерика, наконец, ампирная обработка всех фасадов четверика выделяют эту церковь из ряда рассмотренных выше и указывают на ее переходное значение от барокко к ампиру».
В одном из приделов этой церкви хранилась особо чтимая верующими Смоленская икона Божией Матери, или Одигитрия. Икона имела весьма почтенный возраст: по преданию, именно ею в 1623 году митрополит Филарет благословил вновь созданную в Воронеже обитель.
Преображенская церковь считалась холодной, она не отапливалась. К дому игуменьи на подворье примыкала теплая, или зимняя, церковь во имя Всех Святых Печерских. Она была построена в 1832-1835 годах по проекту крупного петербургского архитектора Авраама Ивановича Мельникова (1784-1854). Сам мастер, конечно же, в Воронеж не приезжал, его замысел был реализован местными строителями. Рискну высказать предположение, что ходатаем перед столичным зодчим выступил воронежский губернатор Дмитрий Никитич Бегичев: его сестра Варвара (1788-1866) пребывала монахиней, а в 1836-1866 годах - игуменьей Покровского монастыря с именем Смарагды. Она была личностью достаточно примечательной и известной за пределами религиозного круга: знала и любила поэзию И.С. Никитина, который нередко бывал в монастыре и читал настоятельнице свои стихи.
Гостем игуменьи был не только И.С. Никитин. 5 июля 1837 года здесь побывал поэт В.А. Жуковский, он записал в дневнике: «В Девичьем монастыре. Картина Андреа дель Сарто. У игуменьи Бегичевой. Кладбище. Садики у келий».
Уже при управлении Смарагды в 1838 году в Печерской церкви устроили придел во имя святителя Митрофана Воронежского, а в 1842 году - во имя великомученицы Варвары. Главный престол этой церкви и все приделы освящал архиепископ Антоний (Смирницкий). Творению Авраама Мельникова на удивление не везло: трапезная церковь чуть ли не каждое десятилетие перестраивалась, расширялась и обрастала пристройками. Сейчас ее остатки превращены в жилой дом (ул. Рабочий городок, 30).
В Печерской церкви имелось немало драгоценных реликвий. Особенно выделялась Казанская икона Богородицы «старинной живописи». Ее оклад по ценности не имел себе равных в Воронеже: в венец Богоматери были вделаны большой бриллиантовый перстень с гиацинтом в середине, вокруг шли еще двадцать два бриллианта средней величины и два кольца с восемью алмазами. Икона перешла к монастырю по духовному завещанию вдовы надворного советника Марии Михайловны Борисовой в 1887 году. В южную стену церкви была вмонтирована гробничка с частицами мощей 55 святых.
В отдельно стоящей трехъярусной колокольне в 1829 году была устроена небольшая домашняя церковь. Она помещалась над входными воротами. Церковь появилась в память о благотворительности монастырю графини Анны Алексеевны Орловой-Чесменской и посвящалась ее святой покровительнице праведной Анне, матери Богородицы. Богослужение совершалось здесь только в день храмового праздника — 25 июля по старому стилю.
В каменном больничном корпусе, в северной части его второго этажа в 1854 году «иждивением» монахини Аполлинарии (Араповой) была устроена маленькая домовая церковь во имя иконы Божией Матери «Всех скорбящих Радость». Служба и здесь проходила раз в год - 24 октября.
На подворье Покровского девичьего монастыря помимо храмов стояли еще каменный с мезонином дом игуменьи, при нем каменный флигель, пять построек служебного назначения, в два ряда тянулись кельи. В 1904 году был построен деревянный дом «для общежития», в 1907 году - деревянный дом для привратниц. Монастырю принадлежал странноприимный дом деревянный, на каменном фундаменте, со стороны двора переходящем в жилое помещение. Он был построен в 1868 году и находился на Большой Алексеевской улице (ныне Пролетарская). По всей видимости, именно в этом доме в 1926 году жил архиепископ Петр (Зверев).
Надвратную колокольню с церковью соединял обширный сад. Внутри находилось кладбище, земля под которое была отведена в 1771 году. Но, по сведениям «Синодика купцов Елисеевых» (1886), еще в 1757 году здесь была погребена купчиха М.Т. Клемешова. Вообще же монастырское кладбище в конце XVIII века считалось местом упокоения «людей знатных». За вторую половину века Синодик отмечает тут более сорока захоронений. В девичьем монастыре были погребены отпрыски семейств Веневитиновых, Сенявиных, Сонцовых, Тевяшовых и др. Здесь, к примеру, рядом со своей женой указал похоронить себя воронежский наместник В.А. Чертков. Купец Елисеев об этом событии в своей домашней летописи сообщил так: «1793 года сентября 24 дня представися раб Божий наместник генерал-порутчик и разных орденов кавалер Василий Алексеевич Чертков и погребен в Девичьем монастыре о. игуменом Тимофеем Задонским со всеми соборными и градскими священниками; гроб был обит малиновым бархатом и серебряным газом обложен, тело с гробом накрыто богатой парчею; кавалерии (ордена. — А.А.) несли на бархатных подушках по 3 офицера, а как тело несли и после погребения стали в землю опускать — во всех церквах был звон, тож была и пушечная пальба и из мелкого ружья; зрителей было едва не весь город».
Похоронен генерал-губернатор был у самой алтарной стены. В 1921 году краевед В.В. Литвинов сообщал, что внутри церкви на стене сохранялись две медные дощечки: одна в память супругов Василия Алексеевича (1726-1793) и Натальи Дмитриевны (1729-1790) Чертковых, другая - их дочери Анны Леванидовой (1760-1796). На кладбище стоял также каменный саркофаг, две аллегорические фигуры на нем поддерживали щит с изображением фамильного герба: здесь покоилась княгиня Анна Урусова, урожденная Ярцова (1767-1791).
В XIX веке упоминаний о пышных похоронах нет. Рядом продолжали погребать настоятельниц монастыря - игуменью Августу (t 1812), игуменью Анастасию (Водяницкую; 1806-1878), игуменью Зинаиду (Агаркову; 1813-1888), игуменью Клавдию (Евреинову; 1888) и монахинь, из их числа отмечались сестра Македония, в схиме Христофора (1770-1866), и Мелитина, дожившая до 94 лет.
Были могилы «безмолвника Иакова» (f 1869) и «молчальника Иакова» (1800-1824), Андрея Захаровича, Христа ради юродивого; участника Отечественной войны 1812 года Василия Мартыновича Шаганова (1780-1861) и его жены Дарьи (1807-1867), полковника Клавдия Аполлинариевича Паренаго (1830-1887), действительной статской советницы Софьи Николаевны Перелешиной (1833-1881), генерал-майора и «ботаниста», мемуариста и знакомого А.С. Пушкина Ильи Тимофеевича Радожицкого (1788-1861).
В монастыре хранился ценный архив, где с XVII века сберегались документы, определявшие его имущественные права и внутреннюю жизнь. Часть материалов была опубликована историком СЕ. Зверевым под заглавием «Древние акты Воронежского Покровского монастыря» (Рязань, 1890). Архив до наших дней не уцелел; на его основе краеведом Павлом Васильевичем Никольским написан исторический очерк «Воронежский Покровский девичий монастырь» (1908). Сохранился также архивный список должностных лиц за 1890 год: настоятельница - игумения Маргарита (Понятовская; управляла с 1889 года, t 1912), казначея - монахиня Нонна, ризничая - монахиня Афиногена, экономша - монахиня Иосифа, надзирательница больницы - монахиня Андроника.
В публикациях упоминается всего лишь несколько имен священников, служивших в монастырских храмах. Это отец Николай Анохин (f 1843), отец Василий Путилин (f 1852) и его сын Иаков Путилин (1822-1891), отец Петр Акимов (1802-1865) и бывший преподаватель Воронежской духовной семинарии протоиерей Василий Базилевич (1843-1912). Известен полный штат Преображенской и Печерской церквей по Клировой ведомости 1911 года: протоиерей Петр Ефимович Палицын (служит с 1866 года), священник Алексий Митрофанович Попов (служит с 1910 года), священник Василий Андреевич Бучнев (служит с 1892 года), диакон Николай Павлович Урываев (служит с 1879 года) и диакон Симеон Васильевич Сильченков (служит с 1905 года).
Монастырь до революции не бедствовал, средства добывались белошвейной работой, вышиванием, доброхотными подаяниями. В 1889 году, к примеру, монастырь получил 1120 рублей по духовному завещанию купчихи А.В. Андроновой, урожденной Кольцовой, за поминовение ее и всех родственников. Женский городок жил своей жизнью, изолированно от остального мира, и казалось, что никакие ветры перемен не способны нарушить покой святой обители. Однако за тринадцать послереволюционных лет советская власть смогла полностью уничтожить Покровский монастырь, который обустраивался на этом месте два с лишним столетия.
Как и со всех храмов, с монастыря в декабре 1918 года потребовали сведения об имеющихся в нем ценностях. Настоятельница игуменья Арсения и ризничая монахиня Нина вскоре представили обстоятельный отчет, в коем значились: четыре священных сосуда весом 12 фунтов 87 золотников, десять ковчегов и дароносиц весом 8 фунтов 48 золотников, девять напрестольных крестов весом 6 фунтов 22 золотника, сорок одна лампада, два кадила, пять Евангелий в окладах... Наибольшую ценность представляли серебряные ризы семидесяти шести икон - 12 пудов 16 фунтов 90 золотников, облачение еще шести икон не было взвешено.
В течение нескольких дней марта 1922 года власти изъяли большинство монастырских ценностей: в первую очередь забирали напрестольные кресты, серебряные ризы с окладов икон, драгоценные камни в оправе. Когда 9 июня победно рапортовали в центр, что собрали по городу Воронежу 5 фунтов 46 золотников золота и 1142 бриллианта, то здесь явно ощущается присутствие драгоценных камней с оклада Казанской иконы Божией Матери... Осенью 1924 года у сестер была отобрана и закрыта Печерская церковь. В ней разместился клуб имени Калинина. Газета «Коммуна» писала: «Войдя в него, не верится, что здесь когда-то была церковь. Вместо икон по стенам висят портреты вождей, а высоко-высоко, под самым куполом, где стоял крест, теперь ярко горит красная пятиконечная звезда...». Жалоба священников и монахинь на имя самого Калинина действия не возымела. В январе 1925 года на монастырской территории были муниципализированы многие кельи, в них поселились посторонние люди.
В октябре 1925 года губернские власти отобрали у монахинь главный храм и передали его новой раскольнической группе. Весьма интересен составленный по этому поводу документ: «Ввиду того, что автокефалисты, выделившись из религиозной группы верующих тихоновского толка, фактически аннулировали группу и создали взамен ее религиозное общество и что в распоряжении автокефалистов в Воронеже не имеется ни одного молитвенного здания, тогда как в распоряжении тихоновцев имеются 5 церквей, а в распоряжении обновлецев - 16, считать необходимым Покрово-Преображенскую церковь передать в пользование религиозного автокефального общества». В состав автокефалистов, как это видно из исследования епископа Сергия (Петрова), вошли протоиерей Алексий Попов, протодиакон Симеон Сильченков и его сын диакон Виктор Сильченков. Они и подготовили это решение властей, однако верующие во главе с настоятелем Стефаном Ширкевичем не допустили торжества раскольников и не отдали им храм. Митрополит Владимир (Шимкович) запретил всех автокефалистов в священнослужении и уволил из церкви.
В конце 1920-х годов начался завершающий этап борьбы с «опиумом для народа». Обратимся вновь к страницам «Коммуны» за 1929 год: «2 мая был торжественно снят крест с церкви бывшего Девичьего монастыря. Несмотря на то, что монашки и попы распускали бессмысленные слухи и угрожали «божьим гневом», снятие креста привлекло многотысячную толпу. Водружение над куполом красного знамени было встречено дружными аплодисментами». По преданию, в этот же день скончалась игуменья Покровского монастыря.
Снятие колоколов с бывшего Покровского монастыря г. Воронежа. Фото 1925 г. Из коллекции Воронежского обл. краеведческого музея. Взято из книги "Национальные меньшинства Воронежского края в 1917-1941 годах".
Точной даты закрытия монастыря я не нашел, но упоминание его в мае 1929 года как «бывшего», похоже, свидетельствует о том, что это произошло как раз в это время. Из информации местного отдела ГПУ в партийные органы в июне 1929 года явствует, что ликвидация монастыря не прошла гладко: «Закрытие церкви бывшего Девичьего монастыря не прошло гладко благодаря неправильным действиям горсовета. По наказу избирателей горсовет закрыл церковь без утверждения ЦИКа, но потом, видя неправильность в этом, по прошествии двух недель, без уведомления кого бы то ни было из вышестоящих органов, вновь открыл церковь, что церковники использовали для агитации по подрыву авторитета любых постановлений советской власти. Органы ГПУ о закрытии и открытии не уведомлялись».
В архивно-следственных делах есть упоминания о том, что священники Евгений Марчевский и Иоанн Стеблин-Каменский служили в церкви Покровского монастыря до мая 1929 года. Высланный из Петербурга, Иоанн Стеблин-Каменский (1887-1930) священствовал в монастырском храме с 1927 года и какое-то время даже был его настоятелем.
Расстрелянный большевиками, в августе 2000 года он канонизирован Церковью в сонме новомучеников и исповедников российских. Сотни монахинь и послушниц из закрытого монастыря вынуждены были вернуться в мир, который они когда-то добровольно покинули. Мир этот оказался к ним достаточно суров...
Многие из тех, у кого не нашлось близких родственников, странствовали по селениям, проповедовали слово Божие и жили людским подаянием. Немало монахинь в 1930-е годы оказались репрессированными по делу архиепископа Петра (Зверева), епископа Алексия (Буя) и другим, столь же фальшивым делам. Послушнице Марии (Барченко) не было еще и сорока, когда ее арестовали и выслали, матушке же Рафаиле (Федоровой), шестьдесят лет жившей в монастыре, к моменту ареста насчитывалось 82 года; ее, к счастью, отпустили под подписку о невыезде. Арестовали монахиню Трифену, матушке Иегудииле, прикованной болезнью к одру, почти двадцать лет пришлось скитаться по чужим людям.
Территория девичьего монастыря быстро ушла под частную застройку. Через нее по направлению к реке прошли две параллельные улицы, названные обе в 1930-е годы Рабочим городком. Кельи и служебные здания были быстро приспособлены под жилье. Преображенская церковь и колокольня исчезли бесследно, произошло это, по всей видимости, еще до войны. На пустыре на углу Солдатского переулка и Рабочего городка еще видны следы одного пилона от въездных ворот.
Место, когда-то занятое обителью, нетрудно обнаружить в начале улицы Сакко и Ванцетти.
Ориентиром может служить огромный котлован, вырытый в разгар перестройки на месте снесенного Девичьего рынка под новый крытый рынок... С севера вдоль ограды проходила Гамовская улица (ныне улица Демократии), с востока - Большая Алексеевская (ныне Пролетарская), с юга и запада -сохранившие свои прежние названия Мало-Смоленская и Солдатский переулок.
Все дома внутри этого квартала находятся на монастырской земле. При внимательном изучении там можно отыскать в перестроенном виде до десятка старинных зданий, к примеру - Рабочий городок, дома 32, 34, 36. Где-то здесь был дом настоятельницы. И сейчас еще остатки парка рядом называют садом игуменьи. Следов многочисленных прежде могил отыскать не удалось.
Одним словом - на месте старинного Покровского девичьего монастыря пролегла улица Рабочий городок...
Источник материала: книга «Храмы Воронежа», автор Акиньшин А.Н., издательство «Кварта».
0
0
